Светокраски растекаются по стенам как плавленные лучики солнца.
Пропитывают холодный кирпичь
                                                         теплее раскалённого бетона. 
Он дышит и живёт. Он знает прикосновение пальцев.

When mind wins the race against body, you regret being only human.

Пока глаза и мыcли висли на тонких ветвях,
Пока краски растекались по стволам деревьев,
Пока ноги тонули в зыбкой почве,
А кончики пальцев перетекали в промерзший воздух
И становились такими же легкими и неощутимыми как и он,

В локонах ненароком запуталось сердце


skasias
( +2 )

Держится.

Последняя частичка осени.

Some of them look at. Some look in. Some look past.
And others perform all of the above in a curios little patterns and variation. The short video-segments of personal real life advertisements pile up in tragically overflowing trash bins and carefully picked out, yet unbelievably pretentious scrolls of VIP's.
I get played. You get played. The man, sitting beside you in the subway is played all the same.
Tape after tape. The film is unraveled, forced out of it's comfortable plastic casing.
All you can do is

Сонно, как будто в тумане находя дверь и смирно поворачивая ручку. Понямая что ключа нет, ощупывая тяжёлую серую дымку. Хватая её губами и в надежде отправляя сгустки тумана в депревированные лёгкие. Разочарованно выдыхая пустоту, постепенно укутываясь в неё. Тщетно гипнотизируя намертво закрытую дверь.
Понимаешь что вокруг проёма
стен_нет

And the time keeps
                                 passing
                                                running
                                                              fleeing


~

I have built myself a glass castle of crystal clear dreams and illusions. A teardrop of eternal purity and beauty of imagination, that is the most utterly infallible and completely unreliable creation of humanity. The castle fails me, stares me down with its blackened unfamiliar windows, because it is like me in awe, wondering how come I am beyond the the threshold of its magical safety. It opens the doors to invite me in and smiles at me sadly yet hopefully, with it's airy curtains, as if it were greeting an estranged son or daughter. It wants to embrace me, wrap me up in the grassy strands of carpets and entangle me in ragged wiring of non existent electronics. It wants to shut the doors, seal the exits, throw away the keys, and never part again. I hope it does.
Welcome back.

В одном стеклянном городе
       Промежь разводов оранgeвого железа
                Под слоями желатина и фруктового пудинга
В стёклах глянцевых витрин
             В бумажных бликах солнечных зайчиков
                    Мимо ультраmarinовых лиц невидимых людей
С крыши одного из стеклянних домов.
          Мимо ораngeвых окон
     Несётся остановлееное в пространстве.
Тук.
Асфальт/ Туk/ Unfreeze/ тук/тук/тук/
Благодари асфальт.

                                 Breathe her in.
She is the floral perfume, the petal rouge, the wooden powder
She has coarse timbered fingertips and when she touches you, your spine contracts with millions tiny shivers.
Her hair falls on her shoulders in vibrant hazels.
            Affectation.

Если полнейшая свобода это всего лишь подчинение самому себе
Я предпочту к ней не стремится, в силу недоверия собственной личности

          Flowers. It is amazing how captivating, how mesmerizing, how absolutely astounding a simple cherry blossom may appear. After all, it not at all about trees, it is entirely about people, who bestow their love and fascination upon them. Or the other way around.
           I didn't know who she was. Hell, that day, i didn't even know who I was. All I wanted was to lose myself in this beautiful maze of white,crimson and pink, and lie there in the green green grass, feeling the wind rummage through the strands of my hair. I longed to feel the cold light of the moon on my forehead, on the tip of my nose, in the sockets of my eyes. I wanted to catch it in the palm of my hand and hold it, until the morning came to tear it from my soft grip.
         She was there too. In the middle of my almost accomplished paradise, lying in my grass, toying with my moon. I thought I was all alone. And for me alone was good, because I was not ready to be..well..not alone. I wanted to stay alone.
         I came up to her. After all, it was my place, my fantasy, my dream, it was my world and she was an intruder! When I looked into her eyes I saw a reflection of myself. A crooked, bent and twisted reflection, which terrified me beyond belief, as she simply continued to stare at the falling ghosts of flowers in the moonlight. I peered into the mirrored image, until I could no longer stand it. She took my hand, and somehow she felt not warm, but cool. She was glass, a casing, a corps, a vessel. Fill yourself up, I thought. Cover yourself. Your are a hole, an empty space. How shameful must it be for you to have no innards and no heart, as I do. How bare you this singular state of being? In response, she remained motionless, as if she was a mask, her delicate features poured into a mould by a masterful hand of a craftsman. And heavens, what a beautifully exquisite mould she was. I lay beside her, like I usually did on my green green grass. Not alone, but not accompanied either. She,a still glass sculpture and I, full of life and emotion. I splashed around her in the usual puddle of my blood, scavenging for the essence of my vision to peer into the black depth of the sky. I was uncontained. Not knowing what to do with her.

Я. Такое расплывчатое, токое непонятное и непостяжимое существо. Я так и наровит ускользнуть, оно вырывается из под ног как роскошный персидский ковёр, который устал лежать на пыльном полу и вдруг решил ответить на зов своего Алладина.
Ему было всего 20 лет. Его Я, казалось бы ускользнуло навсегда, и вот он как Алиса летит в пропасть, но чем дальше Он падает, тем бледнее страновятся очертания этой каверзной чудесной страны. Они сохнут, отдаляются, и вместо красочных лиц шестёрок и королев его глаза окутывает темнота бездонного колодца. Пространство наполненно туманом. Это конечно же так странно, потерять своё Я, подуемаете Вы. Как же так? Я дышит и ест, оно думает и говорит, следовательно оно живёт, оно есть и будет всегда. Вы совершенно правы. Нет нет, его Я живёт и здравствует. Оно ежедневно делает зарядку по утрам, на завтрак ходит в гости на чай с тремя кубиками сахара, и во время ланча ведёт филосоские разговоры об общественной ценности идей Платона и Аристотеля. Я курит кубинские сигары на ужин и запивает их двумя бокалами дорого виски и после этого удаляется на работу.
А Он. Какой же он всё таки идиот.
Он распорол себе живот и ищет меня. Он судорожно извлекает всё за что может ухватится, его руки заляпаны красным, его тело вывернуто на изнанку, он сдирает с себя кожу, пытается расковырять сердце и добраться до сердины мозга.
Я сижу в кресле на против и курю кубинскую сигару.

Let us pretend that I exist
Let us imagine skies and starlight
Suppose that you could not resist
The dull magnificence of twilight.
It hides in creases of their eyes
And outlines their precious features.
And subtle rustling of their gowns
Mid-length, such airy floating creatures.
Let us imagine we are there
Let us imagine we are floating
Let us pretend this poem rhymes
As you reach out and touch the skies.